Вена раскалывается: Евровидение-2026 превратилось в поле битвы идеологий

До финала Евровидения в Вене остаются считанные дни, но город уже кипит. И дело не только в сценических эффектах и ставках букмекеров. В самом сердце австрийской столицы, на площади Марии-Терезии, развернулась настоящая война лозунгов и флагов. За последние два дня здесь прошли два противоположных митинга, и атмосфера накалена до предела.

В четверг небольшая группа сторонников Израиля устроила флешмоб. Название громкое, но на деле — десяток человек в футболках с надписью Mazel Lov, которые водили хороводы и пели «Хава Нагилу». Кто-то даже принес иранские флаги образца дореволюционного 1979 года. Под легким дождем играл джаз. Но спокойствие было обманчивым: вокруг дежурили полицейские фургоны, а в толпе затесались крепкие мужчины в наушниках — то ли секретная служба, то ли просто фанаты гарнитур.

Оснот Сломовиц, давняя жительница Вены, родившаяся в Израиле, пришла поддержать израильского участника Ноама Беттана. «Песня потрясающая, я видела его вживую», — говорит она. Но говорить о политике отказывается: «Слишком сложно. Я ращу здесь детей, мы пытаемся жить спокойно. У нас много охраны вокруг — это грустно, но такова реальность».

Израильские журналисты, освещающие конкурс, признают: в этом году в Вене дышится легче, чем в прошлом в Базеле или Мальмё. «Тогда наша команда рыдала каждый день — настолько враждебным был прием», — вспоминает Амит Котлер, корреспондент 13-го канала. Но оптимизма по поводу будущего Израиля на Евровидении у него нет: «Если мы победим, это будет конец конкурса. Слишком сложно».

На следующий день площадь захватила уже другая толпа. Группа «Палестинская солидарность» устроила «песенный протест», приуроченный к Дню Накбы. Более сотни демонстрантов с флагами Палестины и куфиями скандировали лозунги под руководством художника Топоке. «Молчание — это насилие, — кричал он в микрофон. — Вы должны быть громче, чтобы нас услышали в Музейном квартале!» — намекая на кафе для израильских фанатов, которое появилось только после того, как все венские кофейни отказались их принимать.

Певица Нина Малейка объяснила: «Мы противопоставляем пропагандистскому шоу красивый музыкальный протест. Бойкот Израиля необходим сегодня, в том числе в искусстве».

В пресс-центре, украшенном розовыми и фиолетовыми сердечками, царит атмосфера школьной столовой: все сидят по национальным группам. Но репетиция полуфинала заставляет забыть о политике. Сцена — чистая магия: огни танцуют, как балерины, лестницы светятся в такт дыханию, а камеры скользят бесшумно, словно роботы-хирурги. Монтажеры меняют декорации за 35 секунд — это вселяет надежду, что человечество еще поборется с ИИ.

Вечером я звоню знакомой — австрийской исследовательнице и фанатке Евровидения. Она собирается и на протест, и на концерт. «Я разрываюсь, — признается она. — Понимаю, почему люди бойкотируют, но не думаю, что наказывать всю страну за политику Нетаньяху справедливо. В прошлом году освистали Юваль Рафаэль, пережившую 7 октября, — это было неправильно. Я люблю Евровидение за его наивность: это идеальный мир, где можно на один вечер притвориться, что всё хорошо. Но я понимаю и тех, кому в этом году просто невозможно радоваться».