Сын за отца: что известно о новом лидере Ирана Моджтабе Хаменеи

Назначение Моджтабы Хаменеи верховным лидером Ирана стало ответом на гибель его отца, аятоллы Али Хаменеи, в результате ударов США. Решение, принятое в Тегеране, немедленно отразилось на мировых рынках: после закрытия Ираном Ормузского пролива цены на нефть взлетели выше 120 долларов за баррель, достигнув максимумов с 2022 года.

«Выбор сына — это жест неповиновения», — заявил в эфире CNBC бывший посол Израиля в США Михаэль Герцог. По его словам, это сигнализирует о преемственности курса, а новый лидер, вероятно, будет настроен мстительно. В Тегеране же уверяют, что страна сплотится вокруг Моджтабы.

56-летнему Моджтабе предстоит вести 90-миллионную нацию в условиях войны, охватившей регион. Его путь к власти кардинально отличается от отцовского. Он сформировался не в религиозных семинариях, а в коридорах силовых структур. В конце 80-х он служил в Корпусе стражей исламской революции (КСИР), и именно связи с этой элитной военно-политической силой стали его главным козырем. Аналитики единодушны: без поддержки КСИР его приход к власти был бы невозможен.

Десятилетиями Моджтаба оставался «серым кардиналом» в тени отца, координируя работу с командованием КСИР и разведкой. Западные дипломаты в своих донесениях называли его «главным привратником» и «властью за рясой». Его имя связывают с жестким подавлением протестов 2009 года, когда на улицы вышли несогласные с переизбранием Махмуда Ахмадинежада.

Личная трагедия — гибель жены, сына и матери в одном из авиаударов — делает его позицию еще более непримиримой. «Не стоит ждать от него примирительного настроя», — отмечает экс-советник Пентагона по Ближнему Востоку Джасмин Эль-Гамаль.

Парадокс нового лидера — в контрасте между скромным публичным имиджем и огромным состоянием. Расследование Bloomberg показало, что ему принадлежит сеть роскошной недвижимости от «аллеи миллиардеров» в Лондоне до «Беверли-Хиллз Дубая». Эти активы, однако, скрыты за сложной сетью офшоров и подставных лиц.

Моджтаба Хаменеи приходит к власти как человек системы и силовик, а не как духовный наставник. Его правление, судя по всему, будет не менее жестким, а в условиях продолжающегося конфликта — возможно, и более рискованным.