От лейбористов к «зелёным»: как мусульманские общины меняют политический ландшафт Британии

Мухаммед Сулейман, таксист и бизнесмен из Ньюкасла, всегда голосовал за лейбористов. Не из любви к партии, а как за меньшее зло. Но война в Газе стала последней каплей. Когда его депутат от Лейбористской партии воздержалась при голосовании о прекращении огня, Сулейман «взорвался». Сейчас он — кандидат в местные советники от Партии зелёных.

Его история — часть масштабного сдвига. От Ньюкасла до Бирмингема, Лестера и восточного Лондона лейбористы стремительно теряют поддержку мусульманских избирателей. На последних довыборах «зелёные» одержали исторические победы в районах с традиционно лейбористским электоратом. Министр здравоохранения Уэс Стритинг уже забил тревогу, признав, что даже некогда безопасные округа партии теперь под угрозой.

Но дело не только в Газе. В беседах с десятками активистов и избирателей в Ньюкасле звучало одно: лейбористы годами игнорировали их проблемы. Запущенные улицы, сокращение социальных услуг, вялая реакция руководства партии на рост ультраправых настроений — всё это привело к глубокому разочарованию.

«Для многих война в Газе стала кристаллизацией давнего чувства, что их принимают как должное, пренебрегают ими», — поясняет Люк Трайл из исследовательской группы More in Common UK. Опросы Labour Muslim Network показывают тревожную динамику: если в 2020 году почти 47% мусульман не верили, что лейбористы их эффективно представляют, то к 2022-му таких стало уже 63%.

Почему же «зелёные»? Сулейман видит в них реальную силу для борьбы с крайне правыми. Его вдохновил пример Халеда Мушарафа, неожиданно избранного советником от «зелёных» в их же районе в 2024 году. Мушараф, переехавший из Бангладеш, отмечает, что интерес мусульманской общины к экологической повестке глубже, чем кажется. «Многие мусульмане — из стран на передовой борьбы с изменением климата. В мечетях всё чаще звучат проповеди на эту тему», — говорит он.

Однако рост поддержки «зелёных» сопровождается и подозрениями. После их победы в Гортоне и Дентоне в СМИ муссировались расистские стереотипы о «семейном голосовании», будто мусульманок заставляют голосовать определённым образом. Полиция не нашла доказательств. Активистка Шармен Рахман парирует: «В домах, где голоса делились между „зелёными“ и лейбористами, за лейбористов чаще был мужчина, а женщины и дети хотели голосовать за нас».

На улицах западного Ньюкасла, где в окнах мелькают зелёные плакаты, команда Сулеймана обходит дома. Жители говорят об одном: ямы на дорогах, граффити, сокращение услуг, Газа и страх перед ультраправыми. В исторически белом рабочем Ист-Энде, где социальные связи ослабли, «зелёные» также находят отклик. Их кандидат Мэтт Уильямс отмечает: эти районы не монополия «Риформ UK». «Их бросили лейбористы, и они жаждут реальных перемен», — уверен он.

Для таких активистов, как Хадима Бегум, ушедшая из лейбористов после резких заявлений Кира Стармера об иммиграции, этот путь — ещё и вызов предрассудкам. «Если кто-то проявляет предубеждение или дискриминирует, я обязана это оспорить», — говорит она. Её вера учит не молчать, когда что-то несправедливо. Сейчас целые общины применяют этот принцип на практике, перекраивая британскую политику у своих порогов.