Нефть бьет все рекорды: как война в Персидском заливе перевернула рынки

Март 2026 года войдет в историю финансовых рынков как месяц, когда нефть показала самый мощный рост за все время наблюдений. Цена на нефть марки Brent с начала месяца взлетела на 51%, побив предыдущий антирекорд сентября 1990 года, последовавшего за вторжением Саддама Хусейна в Кувейт. Баррель Brent в пятницу закрылся на отметке $112,57, тогда как еще 27 февраля, накануне начала конфликта, он стоил $72,48.

Причиной такого взлета стала война, которая практически парализовала ключевую артерию мировой энергетики — Ормузский пролив. Через него обычно проходит пятая часть всего мирового экспорта нефти и газа. В пиковые моменты марта цена достигала $119,50 за баррель, уровня, которого не видели с лета 2022 года.

Даже скоординированный сброс 400 миллионов баррелей из стратегических резервов, объявленный 11 марта, не смог охладить рынок. По оценкам аналитиков, конфликт вывел из строя около 9 миллионов баррелей добычи в сутки. Интересно, что в этом месяце риторика Белого дома, которая раньше могла повлиять на котировки, почти перестала работать. Заявления о продлении ультиматумов Ирану лишь подстегивали рост цен и обваливали фондовые индексы.

Нефть стала главным победителем на фоне тотальной волатильности. В то время как акции, облигации и даже золото падали, черное золото уверенно росло. Золото, вопреки статусу «тихой гавани», пережило худший месяц с 2008 года, подешевев почти на 15%. Часть инвесторов, вероятно, продавала его, чтобы покрыть убытки по другим активам. Давление усилила и распродажа золотого запаса Центробанком Турции на $3 млрд для поддержки национальной валюты.

Фондовые рынки тоже оказались в глубокой просадке. Индекс Dow Jones ушел в коррекцию, потеряв более 10% от пика. Британский FTSE 100 рухнул более чем на 8%, отыграв все январско-февральские достижения и вновь опустившись ниже психологической отметки в 10 000 пунктов. Доходность 10-летних британских гособлигаций резко выросла, что сигнализирует о растущих заимствованиях и опасениях инвесторов.

Эксперты сходятся во мнении: рынки перестали реагировать на политические заявления и теперь смотрят исключительно на суровые реалии дефицита. Европейские экономики, как отмечают аналитики, вступают в этот кризис в более слабом фискальном положении, чем в 2022 году, а значит, у них меньше возможностей для масштабной поддержки. Вся тяжесть удара, скорее всего, ляжет на конечный спрос, что ставит под вопрос перспективы экономического роста в регионе.