Король против президента: сможет ли Чарльз очаровать Вашингтон?

В конце апреля король Чарльз III отправится в Вашингтон с государственным визитом. Эта поездка, инициированная премьер-министром Киром Стармером, выглядит рискованной дипломатической миссией. Её цель — починить пошатнувшиеся отношения с ключевым союзником, но принимающая сторона — администрация президента Трампа — известна своим пренебрежительным отношением к традиционным союзам и дипломатическому протоколу.

Главное оружие монарха в таких случаях — мягкая сила, умение расположить к себе и своей стране. Однако Трамп исторически скептически относится к ценностям, которые Чарльз олицетворяет: экологии, архитектуре, тонкой дипломатии. Визит тщательно спланирован, но президент славится тем, что срывает любые сценарии. На этой неделе он уже дважды нарушил протокол, назвав Чарльза принцем и раскрыв даты визита, которые дворец обычно держит в секрете из соображений безопасности.

Что будет делать король, если в Овальном кабинете начнётся монолог о недостатках премьера Стармера или о планах в отношении Канады? Сохранит ледяное достоинство, как это делала Елизавета II? У Чарльза есть опыт общения с Трампом — они встречались во время визитов президента в Британию. Король знает, что путь к его «простому сердцу» лежит через лесть.

История знает примеры, когда визиты британских монаргов творили чудеса для американо-британских отношений. В 1939 году Георг VI и королева Елизавета своей простотой завоевали симпатии американцев накануне войны. Но тогда их принимал Рузвельт, а не политик, публично называющий британские авианосцы «игрушками».

Повод для визита — 250-летие независимости США — ироничен. Чарльз может утешаться тем, что он едет в страну, а не только к её президенту. Трамп ограничен сроками правления, а королевская должность, по крайней мере пока, — нет. На улицах его, скорее всего, встретят не враждебно: плакаты «Долой королей!» на этот раз будут адресованы монархическим амбициям самого Трампа. Главный вопрос в том, хватит ли мягкой силы короля, чтобы хоть ненадолго смягчить жёсткую риторику Белого дома.