Конго выбирает: нефть, леса и будущее после 40 лет у власти одного человека

В воскресенье, 15 марта, в Республике Конго проходят президентские выборы. По мнению аналитиков, их результат предрешен: действующий президент Дени Сассу-Нгессо, возглавляющий страну с небольшими перерывами уже более 40 лет, почти наверняка сохранит свой пост. Это происходит в одном из самых политически репрессивных государств мира, где свободы граждан серьезно ограничены.

Конго — третий по величине экспортер нефти в Африке, ежедневно продающий около четверти миллиона баррелей. Несмотря на эти богатства, страна погрязла в бедности и коррупции, занимая 171-е место из 193 в индексе человеческого развития ООН. Половина из 6 миллионов жителей живет за чертой бедности, а безработица достигает 40%.

Помимо нефти, Конго обладает уникальным природным достоянием — частью бассейна реки Конго, второго по величине тропического леса в мире. Но вырубка здесь ускоряется, а сельское хозяйство, некогда бывшее основой экономики, пришло в упадок.

На фоне этого и раздробленной оппозиции, лишь один кандидат вызывает заметный интерес. Это 35-летний инженер нефтяной отрасли Мелани Дестон Гаве Эленго, представляющий себя как «новое лицо» и обещающий прозрачность и перемены. Эксперты отводят ему до 20% голосов, что может сигнализировать о запросе на смену поколений у власти.

Остальные шесть кандидатов, включая ветеранов политики, в прошлых выборах набирали доли процента. Реальная же оппозиция либо бойкотирует голосование, либо находится в тюрьме или изгнании, как бывшие соратники президента Жан-Мишель Мококо и Андре Окомби Салисса, получившие по 20 лет заключения.

Главный вопрос теперь — не кто выиграет эти выборы, а что будет после 82-летнего Сассу-Нгессо. Внутри правящей элиты уже идет негласная борьба за наследие. Основными претендентами считаются сын президента, министр международного сотрудничества Дени-Кристель, его племянник, глава службы безопасности Жан-Доминик Окемба, и кузен, министр планирования Жан-Жак Буя. Будущее Конго определяется сегодня не только у урн для голосования, но и в тихих коридорах власти.