Иранская сделка Трампа: громкие обещания, но ядерный вопрос повис в воздухе

Белый дом празднует мирное соглашение с Ираном, которое, как утверждается, открывает Ормузский пролив и ставит крест на ядерной бомбе Тегерана. Но если присмотреться, сделка держится на обещаниях, которых Иран пока не дал. И, возможно, никогда не даст.

По первым заявлениям чиновников с обеих сторон, есть пара базовых пунктов: пролив разблокирован без пошлин, а американская блокада снята. Хотя и это пока не подтверждено на деле. Всё остальное, ради чего президент США начал войну три месяца назад, остаётся в подвешенном состоянии.

Белый дом надеется проработать детали за 60 дней. Но администрации Обамы, чтобы добиться ограничений иранской ядерной программы, потребовалось почти два года. И это после многолетних переговоров. Теперь же американские чиновники говорят уклончиво: «Мы поймём в ближайшие две-три недели, превратятся ли договорённости в реальное соглашение».

Иран пока не уничтожил обогащённый уран, не демонтировал ядерные объекты и не принял инспекционный режим. Более того, этот режим ещё даже не разработан. Заявления, что Тегеран никогда не получит бомбу, основаны лишь на общих обещаниях в обмен на доступ к замороженным активам и снятие санкций.

Текст соглашения до сих пор не опубликован. В Белом доме обещают обнародовать его в ближайшие двое суток, но критики уже задаются вопросом: почему тянут? «Выпустите текст сейчас, чего ждать?» — недоумевает Эллиотт Абрамс, бывший спецпредставитель по Ирану.

Иран, в свою очередь, заявляет, что сохранит контроль над Ормузским проливом, не берёт на себя обязательств по ядерной программе и получит доступ к миллиардам замороженных средств. Американская сторона считает, что иранские СМИ преувеличивают масштаб уступок, чтобы «продать» сделку своему населению.

Трамп пообещал, что «никакие деньги не перейдут к Ирану», но его же команда намекает: в случае выполнения условий Тегеран может получить до 300 миллиардов долларов на восстановление. Пока же речь идёт лишь о разморозке средств как жесте доброй воли.

Проблема в том, что даже в оптимистичном сценарии переустройство Ближнего Востока — дело не одного года. Аналитики напоминают: Иран умеет терпеть экономическую боль дольше, чем готова терпеть Америка. И если переговоры сорвутся, Тегеран может снова перекрыть пролив — и глобальная экономика снова вздрогнет.

Самый трудный вопрос — ядерный. Ирану нужно извлечь высокообогащённый уран из подземных хранилищ, демонтировать объекты и согласиться на инспекции. Всё это — технически сложно и политически взрывоопасно. Обамовская сделка, которую Трамп разорвал в 2018 году, потребовала 20 месяцев переговоров. Сейчас на это отведено 60 дней.

«Самый вероятный сценарий — ядерной сделки не будет вообще», — считает один из республиканских экспертов по внешней политике. И похоже, он не одинок в своих сомнениях.