Евровидение-2026 на грани краха: бойкот Израиля может добить конкурс

Вена, сцена полуфинала Евровидения, как всегда, пестрит блестками и китчем: греческий тигр в костюме поет про блеск, молдаванин Сэтози выдает что-то вроде «алё, адиос, вида лока», а израильтянин Ноам Беттан шпарит на французском с ивритом, посвящая песню своей мифической Мишель. Все трое прошли в финал. Но за кулисами — настоящая драма. Конкурс, которому 70 лет, держится на честном слове: спонсоры сбежали, страны бойкотируют, а будущее висит на волоске. Если ситуация не изменится, этот год может стать последним для легендарного шоу, подарившего миру ABBA и Селин Дион.

По данным источников, близких к Европейскому вещательному союзу (EBU), из-за участия Израиля корпоративные спонсоры в этом году вышли из игры, и доходы рухнули на двузначные числа по сравнению с 2025-м. Добавьте сюда потерю лицензионных сборов от пяти стран, которые отказались транслировать конкурс: Испания, Словения, Ирландия, Исландия и Нидерланды объявили бойкот после того, как организаторы не стали голосовать за отстранение Израиля в конце 2025-го, когда в Газе установилось перемирие.

И это еще не все. Еще полдюжины стран — включая Бельгию и несколько скандинавских — были готовы выйти из игры, но их удалось уговорить остаться. Если бы они ушли, Евровидение-2026 просто бы отменили, говорят инсайдеры. Участие в этом году принимают всего 35 стран — это минимум с 2004 года, когда ввели полуфиналы. А на пике популярности в конце нулевых в конкурсе участвовало до 42 государств.

Финансовые перспективы на 2027 год еще мрачнее. Испания и Словения вряд ли вернутся, а если военная политика Нетаньяху не изменится, к бойкоту могут присоединиться и другие. Тогда EBU придется либо исключить Израиль без формальных нарушений — что вызвало бы гнев союзников Израиля, — либо смириться с развалом конкурса. Россия была отстранена после вторжения в Украину, но ее медиа государственные, и страна под санкциями, а с Израилем все сложнее.

Кошмарный сценарий для EBU: если Израиль победит. Беттан — один из фаворитов, особенно по зрительскому голосованию, которое составляет половину оценки. Если он выиграет, конкурс в 2027 году примет Израиль, что спровоцирует новые бойкоты. Израиль уже побеждал трижды, но тогда это не вызывало такого резонанса.

Проблема усугубляется тем, что израильский вещатель Kan развернул кампанию по массовому голосованию среди диаспоры в Европе — по десять голосов с телефона. Критики говорят, что это нарушает правила, а защитники утверждают, что так делают многие страны. EBU отправил Kan предписание прекратить кампанию, и формально его выполнили, но Израиль все равно прошел в финал.

Организаторы в ловушке: уменьшить лимит голосов — люди просто возьмут другие телефоны, а голосование приносит деньги. Усилить роль жюри — убьет народный дух конкурса. Лучшая надежда, по слухам, — победа более умеренных сил в Израиле на осенних выборах. Если Нетаньяху уйдет, многие страны могут вернуться.

Евровидение задумывалось как надполитический проект, где национальная гордость сочетается с единством. Но сегодня, в эпоху соцсетей и поляризации, конкурс рискует стать жертвой тех же раздоров, которые должен был преодолевать. Пока что шоу продолжается — под звуки протестов у венского Стадтхалле и в надежде, что музыка все-таки сильнее политики.