«Европа строится на смелости»: Лагард о наследии Драги и вызовах будущего

В Ахене, в городе Карла Великого, прошла церемония вручения премии имени этого императора. И главным героем вечера стал Марио Драги — человек, который, по словам Кристин Лагард, спас евро и теперь показывает Европе путь вперёд. Глава Европейского центробанка выступила с речью, которая звучала не как отчёт, а как манифест.

Лагард начала издалека — с Карла Великого. Да, он объединил земли, но его империя рухнула почти сразу после его смерти. Почему? Потому что за харизмой одного лидера не стояло прочных институтов. И это — урок для сегодняшней Европы. Нужны и смелые люди, и структуры, которые переживут любого политика.

Марио Драги, по мнению Лагард, из той же породы, что и великие европейцы прошлого — Монне, Шуман, Делора. Он не просто разбирался в экономике, он чувствовал момент. Вспомните кризис 2012 года, когда евро трещал по швам. Драги сказал то самое «whatever it takes» — и рынки остановились. Это был риск. Но он знал: бездействие — тоже выбор, и часто самый опасный.

Лагард вспомнила, как Драги шутил, что после кризиса будет «лёгкое плавание». Не вышло. Пандемия, война в Украине, энергетический шок, торговая война между США и Китаем — всё это обнажило слабые места Европы. Единый рынок всё ещё не завершён, энергетика раздроблена, оборонка — лоскутное одеяло. Драги честно написал об этом в своём докладе по конкурентоспособности. Он не льстил, он сказал правду: если Европа не станет сильнее экономически, она потеряет контроль над своей судьбой.

Но диагноз — это только половина дела. Лекарство должны прописать политики. Лагард обращается к ним напрямую: хватит откладывать. Монне и Шуман действовали после войны, Делор — после застоя, Драги — в огне кризиса. Теперь ваш черёд. Стройте институты, которые выдержат любой шторм.

«Если вам нужен пример смелости, — сказала Лагард, — просто посмотрите на Марио». И добавила, что Европа не может вечно полагаться на героев-одиночек. Пришло время для системной работы. Иначе история Карла Великого рискует повториться — только в XXI веке.