Два блокадных фронта: как танкеры испытывают на прочность американскую политику

Администрация президента США Дональда Трампа одновременно ведёт две рискованные блокады на разных концах света, используя поставки энергоресурсов как инструмент давления. Речь идёт о сдерживании Ирана в Ормузском проливе и попытках изолировать Кубу от поставок топлива.

На прошлой неделе американский флот начал блокировать иранские суда в стратегически важном Ормузском проливе. Цель — усилить экономическое давление на Тегеран. Этот шаг вызвал резкую критику со стороны Китая, который является крупнейшим покупателем иранской нефти. Пекин назвал действия Вашингтона «безответственными и опасными».

Параллельно США ввели фактическую топливную блокаду Кубы, пригрозив санкциями любой стране, которая поставит нефть на остров. Однако Россия уже бросила вызов этим ограничениям, доставив на Кубу 100 000 тонн сырой нефти и пообещав продолжать поставки.

Эксперты по санкциям отмечают противоречивость позиции Белого дома. «Когда танкер «Анатолий Колодкин» пришвартовался на Кубе, это было прямым нарушением санкций. Но администрация Трампа предпочла не реагировать», — заявил по электронной почте Бретт Эриксон из Obsidian Risk Advisors. По его словам, после публичного заявления Трампа о том, что ему «всё равно» на российские поставки, остановить второй танкер стало политически невозможно.

Гораздо более опасным сценарием, по мнению Эриксона, может стать попытка Ирана проверить блокаду Ормузского пролива с помощью танкера, связанного с Китаем или идущего под китайским флагом. «Остановить или досмотреть такое судно накануне запланированных переговоров Трампа с Си Цзиньпином — это эскалация совершенно иного масштаба. А потопить его и вовсе немыслимо», — добавил эксперт.

Китайское внешнеполитическое ведомство уже предупредило, что блокада одного из ключевых нефтяных коридоров мира угрожает «и без того хрупкому перемирию». Вопрос теперь в том, готов ли Вашингтон к жёсткому противостоянию с Пекином из-за танкеров, направляющихся в Китай, особенно когда до саммита лидеров остаются считанные недели. Ответ может определить, насколько далеко зайдёт эта новая танкерная дипломатия.