Билл Акман поставил 27 миллионов на катастрофу — и получил 2,6 миллиарда. Как он переиграл весь рынок

В начале 2020 года, когда мир еще танцевал на пляже, Билл Акман уже видел волну. Пока рынки делали вид, что коронавирус — это где-то далеко, его фонд Pershing Square Capital Management тихо скупал страховку от дефолта корпоративных облигаций. За десять дней он потратил 27 миллионов долларов на кредитные дефолтные свопы номиналом 74 миллиарда. А когда грянул шторм и акции рухнули на 30%, эти контракты превратились в 2,6 миллиарда. Доходность — 9500 процентов. Акман вышел в кэш и на дне купил подешевевшие Hilton и Lowe’s. Через полтора года эти активы взлетели втрое. Историю, основанную на недавнем разговоре Акмана с главой Robinhood, раскопал Yahoo Finance.

Все началось с личного. Отец Акмана, Ларри, боролся с раком легких — вирус мог стать приговором. Но очень быстро математика перешла на рынки. ВОЗ объявила пандемию 11 марта 2020-го, Акман сработал раньше. «Надвигался гигантский шторм. Мы его видели, но все остальные играли на пляже», — вспоминает он. Кредитные дефолтные свопы работают как страховка: платишь премию, получаешь выплату, если должник не платит. Акман застраховал индекс инвестиционных облигаций. Начался хаос — локдауны, угроза дефолтов. Выплаты взлетели до небес.

Критики накинулись сразу. 18 марта Акман написал в социальных сетях призыв к президенту закрыть страну на 30 дней. Потом было интервью CNBC: «Ад приближается». Его обвиняли в нагнетании паники ради наживы. Акман пожал плечами. Рынки и так рухнули. Фонд забрал прибыль, а на дне перевернулся в длинные позиции. Умно. Жестоко. Результат — налицо.

Это был не первый трюк Акмана. В 2008-м он годами копал под MBIA, копировал 725 тысяч страниц документов и заработал 1,1 миллиарда, когда кризис грохнул. Или Canadian Pacific Railway: взял 14-процентную долю, уволил гендиректора, нанял легенду железных дорог Хантера Харрисона — акции взлетели со 46 до 151 доллара за 16 месяцев. Активистский капитализм в чистом виде.

В 2023-м он шортил 30-летние казначейские облигации через опционы, поставив на деглобализацию и зеленую энергетику. Доходность подскочила на 80 базисных пунктов, Акман закрылся с прибылью в 200 миллионов. Сейчас его главная идея — Fannie Mae и Freddie Mac. Правительство держит варранты на 80 процентов, bailout выплачен с лихвой. Акман считает: выпусти ипотечных гигантов из консерватории — акции могут учетвериться по мультипликаторам 2026 года.

Pershing Square готовит IPO на NYSE под тикером «PS» — до 33 миллионов акций по 50 долларов. Акман продвигает закрытый фонд в стиле Баффетта. Параллельно — заявка на покупку Universal Music Group за 64 миллиарда с премией 78 процентов. Тейлор Свифт и Билли Айлиш в портфеле уже подняли акции на 11 процентов. И слухи о новом фонде, который будет ставить против рыночного самоуспокоения. Эхо его коронного удара 2020-го.

В чем секрет Акмана? Видение плюс железобетонная убежденность. Он видит шторм, пока остальные загорают. Покупает дешевую страховку. Забирает куш. Переключается в атаку. Критики называют это страхом на продажу. Результаты затыкают им рот. Рынки оценивают консенсус. Акман оценивает риск. В 2020-м консенсус говорил: вирус под контролем. Он поставил на шок. И оказался прав.

Сегодня? Перегретые акции, кэш Баффетта на 334 миллиарда, закрытые двери частного кредитования. Страховка Акмана снова дешева. Но риски никуда не делись: шорты могут сжаться, активизм встречает сопротивление совета директоров, регуляторы не дремлют. Акман процветает в спорах — от войн с Herbalife до битв за DEI. Его состояние — 8 миллиардов. Pershing Square ставит на пять-десять идей, долгосрочных, с деньгами и рвами. Просто. Предсказуемо.

Что дальше? Следите за Fannie, Universal и фондом на самоуспокоение. Сделка 2020 года напоминает: асимметрия правит миром. Платишь мало за огромный потенциал. Теряешь крохи, если ошибся. Все играют в пляжный мяч. Акман покупает зонты. Шторм бьет. Пляж пустеет. Он владеет набережной.